Главная | Политическое завещание ришелье суть

Политическое завещание ришелье суть

Влюблённый в эти места человек без труда угадывает вдали и мрачную Бастилию, и стерегущие оба берега Сены крепости Большой и Малый Шатле [9] , и подозрительных ночных прохожих, и изредка проезжающих на лошадях часовых, и даже окружённую солидной конной мушкетёрской охраной роскошно убранную карету с красивым дворянским гербом, в котором одновременно присутствуют герцогская корона и кардинальская красная шляпа.

Чьё же измученное недугом бледное лицо выглядывает из-за бархатной занавески? Гробница кардинала Ришельё в церкви Сорбонны. Пале-Ройялъ, вид со стороны ул. Эти качества Ришелье никогда не переставал применять для собственного продвижения: С самого начала Ришелье пришлось иметь дело со многими врагами и с ненадежными друзьями.

К числу последних на первых порах относился сам Людовик. Сколько можно судить, король так никогда и не обрел симпатии к Ришелье, и все же с каждым новым поворотом событий Людовик попадал во все большую зависимость от своего блестящего служителя.

Прочее же королевское семейство оставалось враждебным к Ришелье. Анна Австрийская терпеть не могла ироничного министра, который лишил ее какого-либо влияния на государственные дела. Герцог Гастон Орлеанский, единственный брат короля, плел бесчисленные заговоры с целью усиления своего влияния.

Даже королева-мать, всегда отличавшаяся амбициозностью, почувствовала, что прежний ее помощник стоит у нее на пути, и вскоре стала самым серьезным его противником. Вокруг этих фигур кристаллизовались различные группировки мятежных придворных. Ришелье отвечал на все бросаемые ему вызовы с величайшим политическим мастерством и жестоко их подавлял.

В году центральной фигурой в интриге против кардинала стал молодой маркиз де Шале, который поплатился за это жизнью. Сам король чувствовал себя орудием в руках кардинала и, по-видимому, не без сочувствия отнесся к последней попытке низвергнуть Ришелье — к заговору Сен-Мара. Всего за несколько недель до своей смерти в году Ришелье раскрыл последний заговор, центральными фигурами которого стали маркиз де Сен-Мар и Гастон Орлеанский.

Похожие главы из других книг

Последнего, как всегда, спасла от кары королевская кровь, но Сен-Мар — друг и любимец Людовика, был обезглавлен. В этот день король Людовик ХIII в последний раз пообещал отправить своего министра в отставку, и по всему Парижу разнеслись слухи, что королева-мать одержала победу над своим врагом. Однако Ришелье удалось добиться аудиенции короля, и к наступлению ночи все его полномочия были подтверждены, а действия санкционированы.

Сопротивление, проявлявшееся в иных формах, встречало не менее решительный отпор. Несмотря на свои аристократические пристрастия, Ришелье сокрушил мятежную провинциальную знать, настаивая на ее покорности королевским официальным лицам. В году он добился вынесения смертного приговора за участие в мятеже герцогу де Монморанси, генерал-губернатору Лангедока, которого направила против Ришелье именно Мария Медичи, и одному из самых блестящих аристократов.

Ришелье запретил парламентам высшим судебных органам в городах подвергать сомнению конституционность королевского законодательства.

На словах он прославлял папство и католическое духовенство, но по делам его было видно, что главой церкви во Франции является король. Холодный, расчетливый, весьма часто суровый до жестокости, подчинявший чувство рассудку, Ришелье крепко держал в своих руках бразды правления и, с замечательной зоркостью и дальновидностью замечая грозящую опасность, предупреждал ее при самом появлении.

В борьбе со своими врагами Ришелье не брезговал ничем: Его тяжелая рука в особенности давила молодую, блестящую аристократию окружавшую короля. Один заговор за другим составлялись против Ришелье, но они всегда кончались самым плачевным образом для врагов Ришелье, участью которых было изгнание или казнь. Мария Медичи очень скоро раскаялась в своем покровительстве Ришелье, совершенно оттеснившего ее на задний план. Вместе с женой короля, Анной, старая королева приняла даже участие в замыслах аристократии против Ришелье, но без успеха.

Чтобы не стать жертвой предательства, он предпочитал никому не доверять, что вызывало страх и непонимание окружающих. Целью Ришелье было ослабление позиций династии Габсбургов в Европе и укрепление независимости Франции.

Удивительно, но факт! В году обострились отношения с Англией, обеспокоенной начатым Ришелье строительством флота.

Кроме того, кардинал был ярым сторонником абсолютной монархии. Другим важным источником оппозиции, сокрушенным Ришелье со свойственной ему решительностью, являлось гугенотское протестантское меньшинство. Примирительный Нантский эдикт Генриха IV от года гарантировал гугенотам полную свободу совести и относительную свободу богослужения.

Удивительно, но факт! Участие, принятое гугенотами в году в нападении англичан с моря на побережье Франции, послужило для правительства сигналом к началу действий.

Он оставлял за ними большое число укрепленных городов — в основном на юге и юго-западе Франции. Ришелье усматривал в этой полунезависимости угрозу государству, особенно во время войны.

Гугеноты представляли собой государство в государстве, они имели сильных сторонников в городах и мощный военный потенциал. Кардинал предпочитал не доводить ситуацию до кризиса, однако фанатизм гугенотов подогревался Англией, вечной соперницей Франции. Участие, принятое гугенотами в году в нападении англичан с моря на побережье Франции, послужило для правительства сигналом к началу действий. К январю году была осаждена крепость Ла-Рошель — опорный пункт протестантов на берегу Бискайского залива.

Ришелье взял на себя личное руководство кампанией, и в октябре непокорный город капитулировал после того, как около 15 тысяч его жителей умерли от голода. В году Ришелье завершил религиозную войну великодушным примирением — мирным соглашением в Але, в соответствии с которым король признавал за своими подданными-протестантами все права, гарантированные им в году, за исключением права иметь крепости.

Правда, гугеноты лишались политических и военных привилегий. Но дарованная им свобода отправления культа и судебные гарантии положили конец религиозным войнам во Франции и не дали повода для разногласий с союзниками-протестантами за пределами страны. Гугеноты-протестанты проживали во Франции как официально признанное меньшинство до году, но после взятия Ла-Рошели их способность противостоять короне была подорвана.

Он активизировал строительство флота, что усилило военные позиции Франции на море и способствовало развитию внешнеторговых компаний и колониальной экспансии. Ришелье разрабатывал проекты финансово-экономического оздоровления страны в духе меркантилизма, однако внутренние и внешние войны не позволили реализовать их.

Удивительно, но факт! Но, как это бывает в подобных случаях, столь стремительное возвышение провинциального епископа не понравилось некоторым влиятельным особам, и Ришелье пришлось покинуть столицу.

Что касается экономики, Ришелье практически ничего в ней не понимал. Он объявлял войны, не задумываясь о снабжении армии, и предпочитал решать проблемы по мере их поступления.

Кардинал следовал доктрине Антуана де Монткристьена и настаивал на независимости рынка. При этом он делал упор на производство товаров на экспорт и препятствовал импорту предметов роскоши.

В сфере его экономических интересов было стекло, шелк, сахар. Ришелье ратовал за строительство каналов и расширение внешней торговли, причем сам часто становился совладельцем международных компаний. К концу х годов французское правительство имело возможность принимать более активное участие в международных делах, что побудило Ришелье к действиям.

Ко времени прихода Ришелье к власти грандиозная получившая название Тридцатилетней война в Германии между католическими государями во главе с императором Священной Римской империи и союзом протестантских князей и городов была уже в полном разгаре. Дом Габсбургов, включая правящие фамилии в Испании и Австрии, больше столетия являлся главным врагом французской монархии, однако поначалу Ришелье удерживался от вмешательства в конфликт. Заняв пост министра, Ришелье попытался провести ряд существенных реформ, призванных укрепить королевскую власть.

Одной из главных задач было установление мира в многострадальной стране. Целое столетие междоусобных войн и религиозных смут ослабили во Франции все внутренние связи. Аристократия, которая при Генрихе IX начала было привыкать к повиновению королевской власти, убедилась за время регентства Марии Медичи и в первые годы царст-вования Людовика XIII в возможности безнаказанно сопро-тивляться королевским декретам.

Участие наиболее видных ее представителей в инт-ригах и заговорах против его власти, заставило кардинала прибегать к строгим карательным мерам, наглядно свиде-тельствовавшим, что знатное дворянство не может более рассчитывать на безнаказанность для себя и своих клиентов иначе, как при условии искреннего с ним союза и согла-шения.

Противники Ришелье убеждались горьким опытом, что карательные законы писаны по преимуществу именно для них. Ришелье посоветовал королю прекратить делать уступки и взял жесткий курс на обуздание непокорных аристократов. Ему почти удалось накинуть узду на неспокойных родственников монарха, смирив их непомерную гордыню. Кардинал не стеснялся проливать кровь мятежников, не считаясь с их положением.

Первыми предостережениями по адресу французской аристократии были: Еще более сильное впечатление произвел сметный приговор, постанов-ленный над графом Бутвиллем из дома Монморанси. Казнь одного из первых лиц страны, герцога Монморанси, заставила аристократию содрогнуться от ужаса. Ришелье, не терпевший никаких ограничений своей вла-сти, всячески добивался отмены особых прав и привилегий, которыми пользовались до того времени Нормандия, Про-ванс, Лангедок и многие другие французские области.

За-говоры и восстания, в которых принимали участие областные губернаторы, побудили Ришелье упразднить губернаторские должности, что в свою очередь значительно ослабило влияние высшей аристократии. Место губернаторов заступили коро-левские интенданты, непосредственно подчиненные первому министру. Чтобы вернее сломить сопротивление дворянства этим реформам, предписано было разрушить укрепленные замки, не представлявшиеся необходимыми для государст-венной обороны.

Однако на деле он прибегал к суровым мерам. Надо заметить, что, чтобы восстановить уваже-ние к закону и уверяя Людовика XIII в необходимости устранить лицеприятие в судах, Ришелье на самом деле обращался с правосудием довольно бесцеремонно.

Он до-пускал суд правый и нелицеприятный лишь в тех случаях, когда это согласовалось с его собственными видами. Про-цессы против политических противников и личных врагов кардинала обставлялись сплошь и рядом так, что о ка-ких-либо гарантиях беспристрастия не могло быть и речи. Даже в случаях действительной виновности противников Ри-шелье приговоры над ними имели скорее характер судебных убийств, чем законной кары. Нарушение правосудия носило зачастую характер вопиющей несправедливости, наглядными образцами которой могут служить процессы де-Ту и Урбана Грандье.

Сам кардинал в своих мемуарах проводит ту мысль, что там, где дело идет о политических преступлениях, правительство ни под каким видом не может щадить своих противников. Отвадить от этих преступлений можно лишь в том случае, если виновных непременно будет постигать строжайшая кара. Бесхарактерность и подозри-тельность Людовика XIII делали положение первого его мини-стра до чрезвычайности непрочным. Ришелье приходилось, по-этому беспрерывно держаться на стороже и вести упорную борьбу со своими явными и тайными врагами: Борьба эта велась с обеих сторон самым беспощадным образом.

Противники Ришелье не гнуша-лись убийством, так что жизнь его неоднократно подвергалась серьезной опасности. Неудивительно, что и он, в свою очередь, зачастую обнаруживал крайнюю жестокость и неразборчивость в выборе средств. Второй на очереди стояла задача усмирения гугенотов, со времен Генриха IV пользовавшихся большими правами. Французские протестанты представляли собою государство в государстве.

Владея в силу Нантского эдикта многими крепостями, важнейшими из ко-торых были Ла-Рошель и Монтобан, гугеноты являлись не только религиозной сектой, но вместе с тем также и пол-итической партией, не стеснявшейся искать для себя союз-ников за границей. Гугеноты, по сути, создали на территории Франции настоящие маленькие государства, готовые в любой момент выйти из повиновения.

Ришелье считал, что настала пора покончить с гугенотской вольницей. Подходящий случай не замедлил представится. В году обострились отношения с Англией, обеспокоенной начатым Ришелье строительством флота. Политики туманного Альбиона решили вызвать смуту во владениях соседа, подняв мятеж на Ла-Рошели.

С английским десантом французская армия справилась достаточно легко, а вот осада мятежной крепости затянулась на целых два года. Наконец, в году, сломленные голодом и потерявшие всякую надежду на помощь, защитники крепости сложили оружие. По совету Ришелье король даровал прощение оставшимся в живых и подтвердил свободу вероисповедания, лишив гугенотов лишь привилегий. Протестантский Лангедок утратил свои вольности в году. Никаких религиозных гонений не последовало.

Кардинал Ришелье оказался слишком политиком, чтобы пытаться навязать стране религиозную однородность - химеру, которую отстаивал Рим. Однако благодаря такой тактике кардинал нажил себе врагов среди служителей церкви. Когда речь шла об интересах государства, вопросы вероисповедания как бы отходили для него на второй план.

Ришелье беспощадно боролся с протестантами во Франции, как с политической партией, поскольку существование сильной религиоз-но-политической партии, являвшейся государством в госу-дарстве, составляло для Франции серьезную хроническую опасность. Но в области религии Ришелье был толерантен. Английский историк Юм говорит: Более тонкой представляется защита внешней политики, менее убедительной — ее воплощение.

Ему достаточно вставить между двумя понятиями несколько общеизвестных истин, способных передать этапы логического рассуждения: Вот оправдание войны с Мадридом и Веной. Нет практически никаких комментариев по поводу вступления в конфликт, а требование государственных интересов, похоже, применяется лишь к делам внутренним. О государственных интересах кардинал мог бы сказать: Когда с формальностями было покончено, Ришелье сказал с полным спокойствием и уверенностью в своей правоте: Некоторое время они проводят вдвоем.

Где-то около полудня Ришелье просит племянницу оставить его одного. Будет нехорошо, если я умру у Вас на глазах Отец Леон подносит к его рту зажженную свечу, но пламя остается неподвижным. Ришелье был похоронен в церкви на территории Сорбонны, в память о поддержке, оказанной университету Его Высокопреосвященством кардиналом. Ришелье всячески содействовал развитию культуры, стремясь поставить ее на службу французскому абсолютизму.

По инициативе кардинала прошла реконструкция Сорбонны. Ришелье покровительствовал художникам и литераторам, в частности, Корнелю, поощрял таланты, способствуя расцвету французского классицизма. Ришелье, помимо всего прочего, был весьма плодовитым драматургом, его пьесы печатались в первой открытой по его инициативе королевской типографии. Для отвлечения Речи Посполитой от Габсбургов он слал гонцов в Русское государство к первому из Романовых, Михаилу, с призывом торговать беспошлинно.

Ришелье оказал сильнейшее влияние на ход европейской истории. Во внутренней политике он устранил всякую возможность полномасштабной гражданской войны между католиками и протестантами. Ему не удалось покончить с традицией дуэлей и интриг среди провинциальной знати и придворных, но благодаря его усилиям неповиновение короне стало считаться не привилегией, а преступлением против страны.

Ришелье не вводил, как было принято утверждать, должности интендантов для проведения политики правительства на местах, однако он значительно укрепил позиции королевского совета во всех сферах управления. Организованные им торговые компании для ведения дел с заморскими территориями оказались неэффективными, но защита стратегических интересов в колониях Вест-Индии и Канады открыла новую эру в создании Французской империи.

Удивительно, но факт! Слава тем наипаче нужна государям, что тот, о котором доброе мнение носится, делает больше одним своим именем, нежели не имеющие почтения своими войсками.

Неуклонное служение ясно осознанным целям, широкий практический ум, ясное понимание окружающей действительности, умение пользоваться обстоятельствами — все это обеспечило за Ришелье видное место в истории Франции. Рассмотрим подробнее этот документ. Позволив преодолеть феодальную раздробленность, она способствовала формированию единого экономического пространства и политической стабильности.

Фактический правитель Франции, он боролся с привилегиями знати, запретил дуэли, положил конец войнам католиков и гугенотов и доминированию в Европе династии Габсбургов. Одной из главных задач было установление мира в многострадальной стране. Противники Ришелье убеждались горьким опытом, что карательные законы писаны по преимуществу именно для них. Ришелье посоветовал королю прекратить делать уступки и взял жесткий курс на обуздание непокорных аристократов.

Ему почти удалось накинуть узду на неспокойных родственников монарха, смирив их непомерную гордыню. Кардинал не стеснялся проливать кровь мятежников, не считаясь с их положением. Посол худого выбора для учинения великого договора может неведением своим принесть знатное предосуждение. Полководец неспособный к таковому чину, может безвременно отважить все счастие своего государя и благополучие его государства.

Удивительно, но факт! Тогда Ришелье проявил необычайную мобильность:

Губернатор важной крепости, не имеющий свойств нужных к своей осторожности, может в один час так споспешествовать разорению всей державы, что едва ли целый век в состоянии будет исправить его прегрешения. Смею сказать, что если бы все определенные к делам государственным были тому достойны, то бы государства не токмо были, изъяты многих приключений, часто тревожащих покой их, но и наслаждались бы благоденствием несказанным.

Я весьма знаю, что очень трудно найти таких подданных, кои бы имели все качества, потребные к положенным на них должностям; но по малой мере надобно, чтоб они хотя главными из оных снабдены были, и когда из них не можно сыскать совершенных, однако ж не мало удовольствия, ежели изберутся лучшие, кои найдутся в веке бесплодном.

Ежели маска, которою большая часть людей покрывают свои лица, и есть ли ухищрения, кои они обыкновенно употребляют, дабы притвориться и укрыть свои пороки, делает, что в них ошибаются до такой степени, что, будучи определенные в великие чины оказываются они столь же худыми, сколько они были наполнены добродетелями, когда их выбирали; то надобно вскоре исправлять сию ошибку, и хотя послабление может упустить какое малое недостоинство, однакож не должна она никогда допускать сносить лукавство весьма вредное государствам ради чьей- нибудь особенной корысти.

В сем месте надлежит смело представлять государям, сколь много будут отвечать они пред Богом, когда дадут из сущей своей склонности великие чины к должности, кои не могут быть отправляемы посредственными умами без вреда государственного.

Государь, который хочет любим быть своими подданными, должен занять главные чины и первые начальства своей державы особами столь почтенными от всего света, чтоб могли находить причину его выбора в достоинстве.

Временщики тем наипаче опасны, что возвышенные счастием, редко употребляют рассудок; и понеже он несогласен с их намерениями, то он обыкновенно у них вовсе бессилен остановить стремление поступающих в предосуждение государству.

Многие государи погубили себя тем, что предпочли особенные свои угодности пользе народной. Нет поветрия столь способного к разорению государства, как льстецы, клеветники и некоторые души, которые иного намерения не имеют, как токмо сочинять умыслы и сплетни при дворах их. Они так проворны в рассеянии своего яда разными неудобозримыми образами, что трудно от него защититься, есть ли в том великая предосторожность не принята будет.

Едва я могу исчислить все беды, которым сии худые души были производцами во время царствования Вашего Величества; но я такую на них жестокую досаду имею за пользу государственную, что она принуждает меня сказать, что дожно быть немилосерду к таковым людям, дабы предупреждать подобные тем тревоги, которые в мое время случались. Как худой воздух, заперт будучи в бауле, заражает часто дом моровою язвой, которая потом и по всему городу рассыплется, так и пронырства кабинетов наполняют часто дворы государей раздорами, которые, наконец возмутят все государства.

Для продолжения работы вам необходимо ввести капчу

Как благодеяние есть повод к любви, так могущество есть причиною страха, да и известно, что между всеми правилами, способными вращать государством, страх, основанный на почтении и на величании, имеет ту силу, которая принуждает каждого к исправлению его должности. Государь должен быть силен славою, порядочным числом людей военных, непрестанно содержанных, знатным числом казны в кладовых своих, для поспешения в нечаянных случаях, которые часто постигают тогда, когда меньше об них думают; привлечением к себе сердец своих подданных.

Слава тем наипаче нужна государям, что тот, о котором доброе мнение носится, делает больше одним своим именем, нежели не имеющие почтения своими войсками. Государь должен быть силен крепостью границ своих. Надобно быть лишену рассудка, если не знать, коль важно великим государствам, чтобы границы их весьма укреплены были. Сие дело тем наипаче нужное в сем королевстве, что хотя бы легкомыслие страны нашей учинило ее неспособною к великим завоеванием, однакож храбрость оныя учинит ее непобедимою в обороне, ежели в ней будут великие крепости, столь укрепленные и снабженные всякими вещьми, чтоб она могла показать свое мужество, не будучи подвержена сносить великих неспокойств, яко единых неприятелей, коих ей одолевать должно.

Граница, довольно укрепленная, способна лишить неприятелей хотения к предприятиям против государства, или, по крайней мере, остановить их набеги и стремление, если они столь смелы, что придут отверстою силою.

Самое сильнейшее государство в свете не может похвалиться, чтоб владело надежным покоем, если оно не в состоянии защитить себя во всякое время от внезапного нашествия и от нечаянного нападения. Сей ради причины надобно, чтоб великое королевство имело всегда на содержании некоторое число военных людей, достаточное для предупреждения предприятий, которые зависть и ненависть учинить могут против благосостояния его и великости.



Читайте также:

  • Суд как участник процедур банкротства
  • Как взять в аренду землю под сельхоз нужды
  • Защита нарушенных или оспариваемых гражданских прав осуществляется судом
  • Бесплатная юридическая помощь судебных приставов
  • 2016-2019 | Юридическая помощь онлайн.